В ходе своего мирового тура Кристина Агилера не устает благодарить публику за любовь, которая позволила ей вернуться на большую гастрольную карусель. С выходом альбома «Liberation» певица, видимо, решила, что сейчас самое время расстаться с образом свадебной генеральши в американском «Голосе» и показать, на что способен ее собственный голос. Московский показ прошел на стадионной громкости и с таким же размахом. Хотя г-жа Агилера уже заезжала в Москву в 2007 г. с гостевым сетом на церемонию Муз-ТВ и «взорвала» тогда «Олимпийский», тем не менее нынешний приезд стал первым полноценным шоу мировой знаменитости в России, что породило объяснимый ажиотаж.
В конце девяностых юная Кристина вместе с такой же юной Бритни Спирс делила мировой поп-трон. В мире случилось форменное помешательство на предмет обеих особ: фанаты сметали хиты, таблоиды с нетерпением ждали, когда у поп-пташек от всех их успехов съедут крыши. А успехи были нешуточными. «Genie in a Bottle» Агилеры застрял на первом месте билбордовской сотни на целых пять недель, «What a Girl Wants» стал одним из самых продаваемых синглов года. Видео на «Lady Marmalade», где Кристина зажигает с Пинк, Майей и Лил Ким в самых бесстыдных нарядах, сразу признали чуть ли не классикой бурлеска. «Dirty», где Агилера уходит в настоящий отрыв с рэпером Рэдменом, просто запретили показывать в дневное время на многих телеканалах, и таким образом клип стал еще популярнее.
В какой-то момент казалось, что артистка может делать абсолютно все, что захочет, и публика это с радостью проглотит. Кристина вживалась в образы то фривольной поп-дивы, сокрушающей все комплексы, то степенной дамы, призывающей к сексуальному воздержанию, исполняла интригующий r’n’b и миленькое ретро, и все это приносило ей сплошные дивиденды.
Но в какой-то момент этот шикарный музыкальный экспресс вдруг затормозил. Неудачный брак, два провальных альбома подряд, лишний (конечно, по меркам музыкальной индустрии) вес — и пошли настырные разговоры про то, что век Агилеры прошел. В какой-то момент действительно показалось, что артистка ушла в тень, из которой, видимо, уже и не появится.
Альбом «Liberation» вышел после шести лет молчания, и, судя по всему, за это время Кристина сумела договориться со всеми своими страхами. Теперь она та певица, которая нравится прежде всего себе, а не ее менеджменту. Мама двоих детей, которая по-прежнему любит поп-музыку, но весьма свободно плавает и в роке, и в хип-хопе, взрослая женщина, способная на ответственные заявления.
Выглядело все интригующе даже на уровне разогрева. Перед выходом американской поп-дивы публике предложили выступление Maruv, подлинной хит-бомбы сезона, и все собравшиеся смогли сами для себя решить — может ли весьма успешная не только по российским, но и по европейским меркам украинская старлетка хорошо и, главное, убедительно выглядеть на фоне главной звезды вечера.
Если верить своим глазам, то выглядеть — очень даже может. Фигура у Анны Попелюх (Maruv) отменная, любой девице на зависть, и пользуется она ее достоинствами на всю катушку, со знанием дела: латексные наряды, в духе «шок и трепет», подчеркивающие выразительность каждого изгиба чувственного тела, не столько танцы, сколько демонстрация набора затейливых поз шальной нимфоманки... Все это, конечно, заводит публику не на шутку.
Единственный изъян в этом сексуально-музыкальном буйстве — голос, который явно не входит в набор главных козырей Maruv. В ситуации, когда страстный шепот девушки, вполне органичный на ее треках и даже в сольных сетах, вдруг столкнулся с вокалом впечатляющего изобилия Кристины Агилеры, кто-то мог обнаружить концептуальную иронию. Но после выступления Maruv народ не выглядел вроде бы разочарованным, не смеялся, наоборот, разгорелся, как и положено на разогреве, и шумел с энтузиазмом, при этом, конечно, понимая, что основные силенки нужно припасти для г-жи Агилеры. В конце концов, ирония здесь могла иметь и обратный вектор: пусть голосом Maruv с Агилерой и не тягаться, зато не юной уже Агилере с упругостью молодых чресел пани Попелюх — и подавно. Так что они как бы дополняли друг друга.
Мировая знаменитость появилась, как, бывает, любят то и дело появляться поп-звезды, сидя на троне (Киркорову икнулось), в окружении восьми танцоров под могучее вступление из «Bionic» и в наряде, который даже для такой помпезной примы, как Шер, выглядел бы слегка избыточным. Очень громко (в группе есть живой барабанщик, что весьма экстравагантно для века технологий, и убойный гитарист, как будто из рок-банды семидесятых), очень ярко (основной экран всего один, но видеоарт явно боролся за характеристику «ослепительный») и в целом весьма живенько.
В конце девяностых юная Кристина вместе с такой же юной Бритни Спирс делила мировой поп-трон. В мире случилось форменное помешательство на предмет обеих особ: фанаты сметали хиты, таблоиды с нетерпением ждали, когда у поп-пташек от всех их успехов съедут крыши. А успехи были нешуточными. «Genie in a Bottle» Агилеры застрял на первом месте билбордовской сотни на целых пять недель, «What a Girl Wants» стал одним из самых продаваемых синглов года. Видео на «Lady Marmalade», где Кристина зажигает с Пинк, Майей и Лил Ким в самых бесстыдных нарядах, сразу признали чуть ли не классикой бурлеска. «Dirty», где Агилера уходит в настоящий отрыв с рэпером Рэдменом, просто запретили показывать в дневное время на многих телеканалах, и таким образом клип стал еще популярнее.
В какой-то момент казалось, что артистка может делать абсолютно все, что захочет, и публика это с радостью проглотит. Кристина вживалась в образы то фривольной поп-дивы, сокрушающей все комплексы, то степенной дамы, призывающей к сексуальному воздержанию, исполняла интригующий r’n’b и миленькое ретро, и все это приносило ей сплошные дивиденды.
Но в какой-то момент этот шикарный музыкальный экспресс вдруг затормозил. Неудачный брак, два провальных альбома подряд, лишний (конечно, по меркам музыкальной индустрии) вес — и пошли настырные разговоры про то, что век Агилеры прошел. В какой-то момент действительно показалось, что артистка ушла в тень, из которой, видимо, уже и не появится.
Альбом «Liberation» вышел после шести лет молчания, и, судя по всему, за это время Кристина сумела договориться со всеми своими страхами. Теперь она та певица, которая нравится прежде всего себе, а не ее менеджменту. Мама двоих детей, которая по-прежнему любит поп-музыку, но весьма свободно плавает и в роке, и в хип-хопе, взрослая женщина, способная на ответственные заявления.
Выглядело все интригующе даже на уровне разогрева. Перед выходом американской поп-дивы публике предложили выступление Maruv, подлинной хит-бомбы сезона, и все собравшиеся смогли сами для себя решить — может ли весьма успешная не только по российским, но и по европейским меркам украинская старлетка хорошо и, главное, убедительно выглядеть на фоне главной звезды вечера.
Если верить своим глазам, то выглядеть — очень даже может. Фигура у Анны Попелюх (Maruv) отменная, любой девице на зависть, и пользуется она ее достоинствами на всю катушку, со знанием дела: латексные наряды, в духе «шок и трепет», подчеркивающие выразительность каждого изгиба чувственного тела, не столько танцы, сколько демонстрация набора затейливых поз шальной нимфоманки... Все это, конечно, заводит публику не на шутку.
Единственный изъян в этом сексуально-музыкальном буйстве — голос, который явно не входит в набор главных козырей Maruv. В ситуации, когда страстный шепот девушки, вполне органичный на ее треках и даже в сольных сетах, вдруг столкнулся с вокалом впечатляющего изобилия Кристины Агилеры, кто-то мог обнаружить концептуальную иронию. Но после выступления Maruv народ не выглядел вроде бы разочарованным, не смеялся, наоборот, разгорелся, как и положено на разогреве, и шумел с энтузиазмом, при этом, конечно, понимая, что основные силенки нужно припасти для г-жи Агилеры. В конце концов, ирония здесь могла иметь и обратный вектор: пусть голосом Maruv с Агилерой и не тягаться, зато не юной уже Агилере с упругостью молодых чресел пани Попелюх — и подавно. Так что они как бы дополняли друг друга.
Мировая знаменитость появилась, как, бывает, любят то и дело появляться поп-звезды, сидя на троне (Киркорову икнулось), в окружении восьми танцоров под могучее вступление из «Bionic» и в наряде, который даже для такой помпезной примы, как Шер, выглядел бы слегка избыточным. Очень громко (в группе есть живой барабанщик, что весьма экстравагантно для века технологий, и убойный гитарист, как будто из рок-банды семидесятых), очень ярко (основной экран всего один, но видеоарт явно боролся за характеристику «ослепительный») и в целом весьма живенько.
Comments
Post a Comment